Отдел оптовых продаж:
8 (863) 296-08-41
sale@energorost.com
График работы:
Часы работы с 9:00 до 17:00
кроме субботы, воскресенья.
  • Главная
  • О компании
  • Каталог электромонтажных изделий
  • » » Энергетический форсайт

    Энергетический форсайт

    В России с самого начала ее постсоветского существования ведется целенаправленное формирование долгосрочной государственной энергетической политики (ГЭП). Это выразилось и в принятии на правительственном уровне Концепции (1992 г.), а затем Энергетической стратегии (ЭС-2010 в 1995 г., ЭС-2020 в 2003 г.).

    В настоящее время в Правительство РФ представлена ЭС-2030, которая отличается не только новым временным горизонтом, но и целевой задачей инновационного развития самого ТЭК и с его помощью — развития смежных отраслей, которые составляют до 70% всей промышленности страны. Мониторинг стратегии показал, что долгосрочные целевые установки на повышение энергетической безопасности и эффективности выполняются, а индикативные показатели развития ТЭК России реализуются достаточно близко к намеченным, несмотря на то что многие внешние условия (мировая конъюнктура нефти, экономический кризис) временами существенно отличаются от принятых в этих документах.

    Можно признать, что разработка и реализация Энергетических стратегий России — достаточно отлаженная методически и практически действующая процедура, которой следует придерживаться и далее, например, при формировании ЭС-2050.

    Вместе с тем наш многолетний опыт участия в этих разработках показал, что пока ЭС базируется на уже опробованном базисе рыночно-государственного управления, традиционной экономики и действующего технологического уклада. В то же время очевидно, что мы находимся на пороге всеобщего кризиса, который приведет к качественным изменениям всей совокупности взаимоотношений в системе «природа - общество - человек» в нашем планетарном Доме — Экосе. Это касается и проблем экологии, которые требуют принятия принципиально новых решений во взаимосвязи энергетики и климата. Это касается и развития нового «электрического мира», основанного не на сжигании топлива, а на прямой трансформации природных ресурсов в конечные энергетические продукты и услуги. Это же касается финансово-экономической системы, где на смену классической схеме «деньги — товар — деньги» и нынешней чисто монетаристской схеме «деньги делают деньги» со всеми «пузырями» и «кризисами» виртуальной экономики приходит новая, свободная от рыночной неопределенности мера эквивалентного обмена ресурсами, товарами и услугами.

    Все это требует предварительного, более системного, комплексного и качественно обновляемого «взгляда в будущее» (по современной терминологии энерго-эколого-экономического форсайта).

    В современном мире энергию следует понимать в широком смысле (не только как совокупность ее физических видов, а как всеобщую движущую силу и сам процесс работы). Следовательно, деньги можно рассматривать как своеобразный поток энергии в экономической системе, новые технологии — с точки зрения скрытого в них инновационного энергетического потенциала для эффективной трансформации природного ресурса в блага цивилизации, изменения климата — как процесс энергетического взаимодействия природных и техногенных сил, развитие социума — как организационно-производственный процесс накопления структурной энергии для повышения эффективности жизнедеятельности и качества жизни населения. Экология не есть наука об охране природы и даже всей окружающей нас среды, а есть система гармонизации отношений в Экосе, поддерживаемая в процессе жизнедеятельности (работы, энергии) социума и природы. Это дает основание рассматривать энергетический форсайт как общий взгляд в будущее, где энергия подобна крови, снабжающей организм нашей живой планеты.

    Энергетический форсайт — это:

    • научное предвидение тех кризисных бифуркационных точек, за которыми происходит (должно произойти) качественное изменение траектории энергетического развития Экоса и его составных частей;
    • футурологическое представление об этих траекториях, их движущих силах, направлениях и темпах развития;
    • понимание тех условий и определяющих факторов, которые будут содействовать устойчивому развитию цивилизации, а также рисков возникновения деградационных явлений, снижающих энергетический потенциал эволюции и прогресса, и мер, минимизирующих неблагоприятные последствия подобных процессов;
    • выстраивание поля возможных сценариев энергетического развития будущего мира с целью минимизации ресурсных, финансовых и человеческих затрат на их реализацию и получение максимально полезного (с точки зрения формирования нового потенциала развития) результата;
    • поиск и обоснование инновационных энергетических, экономических и экологических технологий, обеспечивающих посткризисный прорыв к обновленному Экосу;
    • формирование «дорожной карты» как путеводителя и сетевого графика целенаправленных действий по реализации наиболее благоприятных сценариев и препятствованию деградационных процессов эволюции.

    Разумеется, пока трудно и скорее всего невозможно осознанно и аргументированно определиться по всем составляющим подобного «взгляда в будущее». Однако, основываясь на общих закономерностях развития мировой цивилизации, изложенных нами ранее в различных публикациях, автор взял на себя смелость высказать некоторые экспертные, может быть и субъективные, представления о нашем энергетическом (в широком, а не только в физическом понимании энергии) будущем. Они базируются не на «гаданиях» и «пророчествах», а на осознанном понимании тех универсальных законов и моделей энергетического развития мира, которые сохраняют свою роль и в прошлом, и в будущем.

    Это законы:

     

    • сохранения общей энергии при ее трансформации из одного вида в другой, в т.ч. энергии Солнца в природные топливно-энергетические ресурсы (ТЭР), аэро- и гидроресурсы, пассионарную энергию Социума, био-, интеллектуальную энергию Человека и др.;
    • цикличности и периодичности развития;
    • асимметрии энергетического равновесия и спиралевидного характера эволюции;
    • гармонии («золотого сечения») устойчивого развития мира.

    Эти законы формируют основные положения эргодинамики (науки о полезной работе), распространяемой на физико-химические, биологические и социальные, экономические и технологические процессы и системы.

    Основываясь на этих общих принципах эргодинамики и на универсальных законах эволюционного энергетического развития, можно представить себе некоторые ключевые позиции энергетического форсайта.

    1. Мир подошел к критическому рубежу, кризису сложившихся отношений в системе Экоса. О грозящем ему экологическом кризисе написано и сказано много. Автор совсем не согласен с громко звучащими «страшилками», что техногенная, и в первую очередь энергетическая, деятельность общества несет в себе риски гибели человечества. Периодические процессы глобального потепления и похолодания в истории нашего Экоса были и будут. А социум видоизменялся, но проявлял свою историческую живучесть. По оценкам проф. А.М. Тарко из ВЦ РАН, устойчивость биосферы сохранится еще на долгие годы даже экстенсивного развития человечества. Но, вместе с тем, гармонизация отношений между природой и социумом требует качественного обновления. На место проблемы экологической безопасности, понимаемой узко как охрана окружающей социоприродной среды, неминуемо придет проблема экологической эффективности, когда судьбоносные решения для той или иной сферы деятельности, той или иной страны и всего мира должны и будут приниматься по критериям гармонизации отношений природы и социума.

    Пример тому, может быть и не самый удачный, — программа Евросоюза «20х20х20», когда к 2020 г. планируется на 20% снизить выбросы СО2 и довести долю энергопроизводства с помощью нетопливных ВИЭ до 20%. Во Франции конструкции воздушных линий (ВЛ) электропередачи должны соответствовать требованиям экологического дизайна — гармонии с окружающим ландшафтом.

    Природохозяйственное освоение Ямала в связи с растоплением льдов Северного Ледовитого океана и заболачиванием территории полуострова предполагает освоение здешних месторождений не традиционным методом — прокладыванием коммуникаций с материка, а движением с шельфа Баренцева моря. Это включает в себя и более активный переход на сжиженный природный газ (СПГ) путем строительства здесь завода и морского транспорта жидких углеводородов.

    2. Сегодня много говорят о глобальном финансово-экономическом кризисе. На наш взгляд, рецессия экономики 2007–2009 гг. — это локальный спад, генеральная репетиция предстоящего неизбежного кризиса всей монетаристской системы. Кризисом нынешнюю ситуацию назвать сложно, потому что она преодолевается прежними методами — накачиванием экономики новыми объемами денежной массы, не обеспеченной реальными товарами.

    За последние сто лет было три кризиса, приведших к смене экономической и технологической парадигм. Прежде всего Великая депрессия 1929–1933 гг. в США, положившая конец «невидимой руке свободного рынка» А. Смита и обусловившая переход к кейсианской модели с сильным государственным участием в экономике. Общественные работы по строительству дорог позволили не только ликвидировать безработицу, но и обусловили развитие автопрома в США. В СССР и Германии это же привело к ускоренной индустриализации на базе всеобщей электрификации и моторизации промышленности с последующей «войной моторов».

    После окончания ВОВ и последующего атомно-космического противостояния в начале 70-х гг. страны Запада первыми начали переход к стадии постиндустриального развития. Экономика белых воротничков определила спрос на информационные технологии, свободу частного предпринимательства и монетаристские методы управления. Началось быстрое накачивание деньгами сферы «виртуальной» экономики, что и привело к образованию финансовых пузырей, в разное время охвативших инфоэкономику Силиконовой долины, ипотечную сферу жилья и фьючерсный рынок нефти.

    Избыток денег«кровеносной экономической массы» — это избыток потенциала «виртуальной» экономики, и при отсутствии четко обозначенной области их эффективного использования происходят «кровоизлияние», «пробой» системы и «обнуление» ее возможностей.

    Схема текущего состояния экономики носит комбинированный М-образный (перевернутая W-схема) характер. Первый всплеск кривой пришелся на середину 2008 г. и проявился в росте мировых цен на нефть до 150 дол. за баррель, что и было предсказано нами еще в 2006 г. на основе анализа цикличности и волатильности мирового нефтегазового рынка. Рост цены был обусловлен не ростом спроса на нефть со стороны быстро растущей экономики Китая, а избыточной спекулятивной массой денег, ринувшейся после ипотечного кризиса на нефтяной фьючерсный рынок. Но, как только эта цена, поддерживаемая в первую очередь самими потребителями (многочисленными пенсионерами, инвестиционными, хедж-фондами США и Европы), стала угнетающе влиять на экономику этих стран, усилился контроль со стороны государства. И капитал со спекулятивного рынка устремился в более спокойные ниши — государственные казначейские облигации США. Там же нашли себе место и накопившиеся финансовые ресурсы Китая и России. Пошли разговоры о национализации банков, о переходе на мультивалютную мировую финансовую систему, о «государственном капитализме».

    Но состоявшаяся в апреле 2009 г. встреча G20 обозначила проблему: пытаясь избежать всеобщей паники в условиях глобализма, она лишь декларировала коллективные усилия по наведению порядка в прежней финансово-экономической системе. Это привело к временной отсрочке угрозы предстоящего кризиса, но не исключило его. Фьючерсный рынок нефти, а вслед за ним и спекулятивные фондовые рынки снова ожили, стали набирать силу и возвращаться к прежним высотам. Возможно, через шесть-девять месяцев за этим последует восстановление экономики, но оно будет непродолжительным — два-три года, после чего ожидается не просто очередной спад, а переход к L-схеме с затяжным кризисом. Это характерно как для экономики в целом, так и для мировых цен на нефть, которые, как следует из долгосрочного прогноза ГУ ИЭС, вырастут в начале 2010 г. до прежних значений 120 дол. за баррель, а затем, к 2012 г., опустятся до уровня 35–40 дол. за баррель — нижнему уровню, определяемому минимально допустимой рентабельностью добычи. И это может затянуться надолго. При таких низких ценах на нефть не станут рентабельными и другие энергоносители, в т.ч. новые возобновляемые источники.

    Поэтому грядущий экономический кризис серьезнейшим образом отразится на энергетике. В условиях стабильно сниженного спроса цены не могут вырасти, а следовательно, новые энергоисточники не составят конкуренцию углеводородам. А неразвитость энергетической инфраструктуры не будет способствовать привлечению новых инвестиций и скорой реанимации экономики.

    Однако такая взаимоуничтожающая связь энергетики и экономики не может продолжаться долго, и этот кризис обусловит то, что решения будут приниматься по критериям не экономической, а экологической и социально-политической эффективности. Вообще кризис способен привести к тому, что на смену деньгам как всеобщему обменному эквиваленту придут новые расчетные средства в виде энергетических единиц, характеризующих разные потенциалы и движущие силы развития, разные виды полезной работы, производимой в процессе этого развития. Разумеется, речь идет не о кДж или МВт*ч как тепловом или электрическом эквиваленте работы, а о более полной характеристике (возможно, эрг или гексаэрг, ибо эрг — «работа») любого вида используемой энергии, в т.ч. нефизической (интеллектуальная энергия Личности, структурная энергия Социума и т.п.).

    Действительно, потенциал и работа являются более полной энергетической характеристикой возможностей и реализации системы, не подверженной ни конъюнктуре финансового рынка, ни воздействию печатного валютного станка, ни субъективным представлениям участников общего цивилизационного процесса. В этих энергетических единицах должно выражаться и национальное богатство страны (НБ) — не как сумма благ, находящихся в распоряжении общества (граждан и государства), а как величина потенциала его развития, величина производимой полезной работы, идущей на текущее потребление и расширенное воспроизводство данного потенциала. Это расширенное воспроизводство потенциала (не только в прежних, но и в совершенных формах) и есть условие устойчивого развития, а эффективность будет определяться скоростью и масштабами увеличения национального богатства.

    Разумеется, цикличность развития означает не откат на исходные условия (это может иметь место относительно отдельных смертных людей, технологических и социальных систем), а чередование этапов их зарождения, развития, активности и угасания. На каждом из этих этапов происходит трансформация энергии. Так, для отдельного человека это его физический рост и возмужание в детстве и юности, половое созревание, накопление знаний и идей в процессе «омужествления», этап самореализации и, наконец, «седая мудрость». То же и в технике: проект, опытный образец, тиражирование и старение с накоплением опыта эксплуатации и его использованием в новых конструкциях. В социуме это период коллективного выживания и роста численности, формирование культуры, пассионарное поведение и консервирование морали как потенциала для развития новых структур.

    3. Необходимо понимать, что любое развитие начинается с появления разбалансировки, рассогласования прежнего баланса сил в действующей системе, появления структурной и функциональной асимметрии (разности фаз осцилляторов в ритмодинамике), приводящей систему в движение, к накоплению противоречий и к новым бифуркациям.

    В процессе развития системы ее энергия переходит от чисто механического движения к накоплению потенциала в виде структурной энергии, что позволяет получать более ценные результаты с меньшими затратами исходного ресурса.

    Так, повышение энергоэффективности, как один из важнейших приоритетов всего общества, достигается преимущественно не экономией затрат (энергии), а ценностью (не стоимостной, а энергетической) результата.

    Для России, как страны с избыточным природным энергетическим ресурсом, главное не энергосбережение (хотя борьба с энергорасточительством важна всегда), а рост ВВП и НБ страны за счет эффективного использования этого ресурса. Хотя энергетические затраты на единицу ВВП в России в два-три раза выше, чем в странах ОЭСР, такова особенность страны, но не ее порок. Дело не только в более суровых климатических условиях России и даже не в «тяжелой» энергоемкой структуре ее экономики — дело еще и в том, что энергозатраты измеряются обычно в физических единицах (т у.т.), а результаты (ВВП) — в единицах денежных. С учетом того что фактические внутренние цены на энергию в России все еще заметно ниже, чем в Европе, оценка энергоэффективности в безразмерном виде (с использованием затрат в их стоимостном выражении либо оценка ВВП в новых энергофизических единицах — эргах) дает качественно иные результаты, сближая наши оценки не только со среднемировыми, но и с показателями стран ОЭСР. Это не означает, что проблема энергосбережения и энергоэффективности может быть снята для нас с повестки дня — наоборот, но… Обоснование для этого, а следовательно, и действующие механизмы энергетической политики существенно иные.

    Энергосбережение является главным средством решения экологической проблемы снижения выбросов СО2, а также способом уменьшения инвестиционных затрат на развитие новых источников энергии. Энергосбережение, несмотря на всю его финансово-экономическую привлекательность (затраты на экономию в три раза ниже затрат на новое строительство), в энергоизбыточной России не может рассматриваться как самоцель в качестве самостоятельного инвестиционного проекта. Энергосбережение — это задача психологии. Для богатых экономия — «лишние хлопоты», а для бедных — утрата последних «радостей жизни». Поэтому энергосбережение — это важная часть (но только часть!) будущего инвестиционного проекта, направленного на инновационное качественное обновление технологического парка, организационной системы, уклада жизни. Целью такого проекта всегда будет не латанье дыр, не замена одних лампочек другими (эффект подобной замены в целом весьма сомнителен), а переход к такой схеме производства и быта, которая создавала бы новые, более комфортные и производительные условия для работы и жизни.

    К примеру, для человека важен тепловой комфорт вблизи места его пребывания, а не общее отопление помещений, когда теплый воздух скапливается у потолка. Местное электроосвещение, встроенные источники питания более удобны и более привлекательны, чем громоздкие сетевые адаптеры, кабели и прочая коммутационная схема, связывающая конкретных энергопотребителей с централизованной «розеткой».

    Аналогично должна выбираться и общая схема энергоснабжения и структура энергоисточников: при высокой концентрации нагрузки (металлургические заводы) — централизованное энергоснабжение от крупных АЭС и КЭС, при малой концентрации (индивидуальные дома, фермерские хозяйства) — автономные источники на базе местных энергоресурсов, в т.ч. возобновляемые источники энергии (ВИЭ). И дело не в том, что последние экологически более чистые. Сами установки, производящие «зеленую», экологически чистую энергию, с учетом энергозатрат на получение фотодиодов, строительство ветряных установок, гидростанций могут оказаться весьма дорогостоящими.

    Водородная энергетика, о которой нередко писали и пишут как о панацее от всех углеводородных бед, на самом деле не новый источник энергии, а один из возможных видов, требующий больших предварительных затрат на электролиз воды и сжижение водорода, кратно превосходящих возможный чисто энергетический эффект подобного рода энергоустановок. Их возможное применение — города, где требования экологии перевешивают дополнительные энергозатраты. Но и здесь, по-видимому, гибридные электробензиновые автомобили — более удобный вид городского транспорта при качественном технологическом прорыве в области создания высокоемких аккумуляторов.

    4. Одной из ключевых задач и магистральным путем будущего технологического обновления энергетических систем может и должна стать новая система конструирования, сборки и производства установок и материалов с заранее заданными свойствами на базе стандартных материалов и модулей.

    Центр тяжести такого конструирования переносится в сферу создания энергопреобразователей — систем с запасенной структурной энергией связей между отдельными блоками. Этот принцип соответствует духу времени — ориентации не на дифференциацию знаний, а на их интеграцию, на соединение индуктивного (снизу по частям) способа мышления и решения задач — с дедуктивным (сверху системно).

    Речь идет не о том, что одна парадигма заменяется другой — обе существуют одновременно, меняются (чередуются) лишь временные приоритеты их доминирования. Если 18 век был началом интенсивного развития промышленного производства, то «серебряный» 19 век стал периодом расцвета культуры, а век 20, вобравший в себя две мировые войны и атомно-космическое противостояние, явился в основном веком индустриализации. По очередности 21 век — это век социогуманизма, где должен доминировать человеческий и социальный капитал как составляющая национального богатства и как главная движущая сила энергетического развития. Разумеется, такие розмыслы автора не претендуют на исчерпывающее и систематизированное изложение основ энергетического форсайта. Но представляется, они небесполезны для переосмысления целей, приоритетов и движущих сил в канун предстоящего (после 2012 г.) общего кризиса цивилизации и выхода из него на новых общих энерго-экономико-экологических началах на путь циклически развивающегося, но гармоничного взаимоотношения всех частей единой системы «природа — общество — человек».

    Автор: Бушуев В. В. Категория: Новости индустрии

    Другие товары